Ряд международных организаций, включая UNAIDS, выступили с заявлением, в котором выразили обеспокоенность тем, что подобные законы усиливают стигму, дискриминацию и барьеры в доступе к медицинским услугам и профилактике ВИЧ. В позиции UNAIDS подчеркивается, что стигматизирующее законодательство подрывает усилия в сфере общественного здравоохранения и препятствует достижению целей по снижению распространения ВИЧ.

Отдельное совместное заявление было сделано группой специальных докладчиков и независимых экспертов ООН. Семь мандатариев подчеркнули, что запреты, основанные на расплывчатом понятии “пропаганды”, противоречат обязательствам государств по Международному пакту о гражданских и политических правах. Эксперты указали на риск нарушения свободы выражения, свободы объединений и принципа недискриминации.

В их позиции особое внимание уделено следующим аспектам:

• неопределенность и чрезмерная широта формулировок;
• возможность произвольного применения;
• несоразмерность ограничений;
• негативное влияние на правозащитников, журналистов и образовательные учреждения.

Международная ассоциация ILGA World в своих комментариях отмечала, что законы о “пропаганде” создают атмосферу страха и способствуют маргинализации ЛГБТКИА+ людей. Организация подчеркивает, что подобные нормы часто используются для ограничения свободы выражения и собраний.

Организация ARTICLE 19, специализирующаяся на защите свободы выражения, неоднократно заявляла, что запреты на “пропаганду” не соответствуют международным стандартам, поскольку вводят неопределенные критерии и позволяют цензурировать информацию без четких правовых рамок. В их анализах подчеркивается, что государство вправе регулировать контент только при соблюдении принципов законности, легитимной цели и строгой необходимости.

Комитет ООН по правам человека в своих замечаниях общего порядка и в индивидуальных делах неоднократно указывал, что ограничения свободы выражения не должны носить дискриминационный характер. В ряде заключительных замечаний по странам Комитет выражал обеспокоенность законами, запрещающими “пропаганду нетрадиционных отношений”, подчеркивая их несоответствие статьям 19 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Комитет по правам ребенка также подчеркивал, что защита детей не может использоваться для оправдания стигматизации или исключения определенных групп, а доступ к информации должен быть недискриминационным.

В решении по делу Bayev and Others v. Russia (2017) Европейский суд по правам человека признал, что российский закон о запрете “пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений” нарушает Европейскую конвенцию о защите прав человека.

Суд установил нарушение статьи 10, гарантирующей свободу выражения, а также статьи 14 в сочетании со статьей 10, касающейся запрета дискриминации.Суд отметил, что такие законы усиливают стигму и не способствуют защите морали или прав других лиц. Кроме того, не было представлено доказательств, что запрет необходим для защиты несовершеннолетних.

Хотя Казахстан не является участником Европейской конвенции, правовые позиции ЕСПЧ часто используются в международной правовой аргументации как ориентир в вопросах толкования стандартов свободы выражения и недискриминации.

В заявлениях международных структур прослеживаются повторяющиеся аргументы:

• запреты, основанные на неопределенном понятии “пропаганды”, противоречат принципу правовой определенности;
• они создают chilling effect и ограничивают законную дискуссию;
• защита морали или детей не может оправдывать дискриминацию;
• ограничения должны быть строго необходимыми и пропорциональными.